Крайняя необходимость. Курсовая. Скачать бесплатно.

Готовые курсовые работы.

Готовые курсовые работы.

Институт крайней необходимости в уголовном праве России. Готовая курсовая работа по Уголовному праву. Скачать бесплатно. Год: 2012; Объем работы: 34 стр.; Страна: Россия.

Заказать курсовую работу по Уголовному праву можно здесь.

ВВЕДЕНИЕ

«Если, например, жизнь может быть поддержана посредством кражи куска хлеба, то этим, правда, поражается собственность другого человека, но было бы неправомерно рассматривать этот поступок как обычное воровство. Если бы человеку, жизни которого угрожает опасность, не было дозволено действовать так, чтобы сохранить ее, он был бы определен как бесправный и таким образом ему в жизни отрицалась бы вся его свобода. Жить необходимо только теперь, будущее не абсолютно и подвержено случайности. Поэтому только нужда непосредственно настоящего может оправдать неправовой поступок, ибо в его несовершении заключалось бы совершение неправа, причем наивысшего, а именно полное отрицание наличного бытия свободы» — так в своем классическом труде «Философия права» Гегель очень точно определил природу уголовно-правового института «крайней необходимости».
Действующее уголовное законодательство в числе обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусматривает и крайнюю необходимость (ст. 39 УК РФ).
Состояние крайней необходимости порождается коллизией двух правоохраняемых интересов, когда во имя спасения одного (более важного) из них приносится в жертву другой, менее важный.
В этой связи особенно значимым является вопрос о том, при каких условиях крайняя необходимость является правомерной, а при каких правомерность в действиях (бездействии) того или иного лица отсутствует.
В свете вышесказанного, рассмотрение института крайней необходимости, несомненно, является актуальным и требует изучения.
Именно по этой причине тема «Крайняя необходимость» выбрана автором для выполнения курсовой работы.
Цель работы: комплексный анализ уголовно-правового института «крайней необходимости».
Реализация поставленной цели обусловила решение следующих задач:
— определить понятие крайней необходимости;
— изучить историю развития института крайней необходимости в России;
— провести анализ института крайней необходимости в зарубежных странах;
— исследовать условия правомерности крайней необходимости, характеризующие опасность;
— исследовать условия правомерности крайней необходимости, характеризующие действия, направленные на устранение опасности.
Объектом настоящего исследования выступают правоотношения в сфере «крайней необходимости».
Предметом исследования являются нормы права, регулирующие вопросы «крайней необходимости».
Теоретической основой работы послужили труды отечественных и зарубежных ученых в области государства и права, уголовного права, а также ученых и специалистов в других областях науки (философов, социологов, политологов), содержащие концептуальные подходы, научные гипотезы и теоретические выводы по исследуемой проблематике.
В процессе исследования были использованы общенаучные и частные методы исследования.
При подготовке курсовой работы использовался нормативно-правовой материал (положения Конституции Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации, иных нормативных правовых актов Российской Федерации), а также общетеоретическая и специальная литература.
Курсовая работа состоит из следующих структурных частей: введение, основная часть (состоящая из двух глав), заключение, список использованных источников.
Объем работы составляет — 34 листа; использовано 28 источников.

к оглавлению ↑

1. ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ

1.1.Понятие крайней необходимости

Понятие крайней необходимости дает ч.1 ст.39 УК , согласно которой не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
Крайняя необходимость заключается в причинении вреда правоохраняемым интересам для предотвращения неотвратимого в данных условиях иными средствами большего вреда, угрожающего личности, обществу, государству.
Причинение вреда при крайней необходимости может рассматриваться в зависимости от ситуации, в одних случаях как общественно полезное, а в других — как социально приемлемое (целесообразное) поведение. Это объясняется тем, что при крайней необходимости человек может действовать во благо других, но может и спасать свои интересы, вынужденно жертвуя чужими, менее ценными .
Основанием для причинения вреда при крайней необходимости является опасность, угрожающая охраняемым уголовным законом интересам. Источники этой опасности многообразны, к ним можно отнести: стихийные силы природы (наводнения, землетрясения, горные обвалы, штормы и т.п.); неисправности машин и механизмов; состояние здоровья и физиологические процессы, происходящие в организме человека; нападения животных; опасное поведение человека; столкновение обязанностей и т.п. При всей широте этого перечня, который никак нельзя признать исчерпывающим в силу многообразия жизненных ситуаций, речь может идти не о любой опасности, а о случаях, грозящих причинением существенного вреда правоохраняемым интересам.
В то же время не относятся к источникам опасности:
собственное умышленное противоправное поведение (лицо, совершившее поджог, не может ссылаться на состояние крайней необходимости при тушении этого пожара);
нападение физического лица, если вред причиняется нападающему, так как в данном случае речь должна идти о необходимой обороне;
физическое и психическое принуждение, которое как самостоятельный институт предусмотрено в ст. 40 УК.
Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, может быть признан непреступным лишь при соблюдении двух групп условий:
первая относится к характеристике грозящей опасности;
вторая — к действиям по устранению грозящей опасности.
Условия, относящиеся к характеристике опасности. Опасность должна угрожать личности, ее правам, охраняемым законом интересам общества и государства (собственность, общественная безопасность, экологическая безопасность и т. д.). Как и при необходимой обороне, гражданин имеет право защищать и свои, и чужие блага (интересы), причем не обязательно с согласия тех, кому они принадлежат.
Опасность должна быть реальной, действительной, а не мнимой, существующей лишь в воображении лица. Если лицо ошибочно пыталось предотвратить мнимую опасность, то вопрос об уголовной ответственности за причиненный вред должен решаться по правилам о фактической ошибке, аналогично тому, как он решается при мнимой обороне .
Определенные требования предъявляются и к деятельности по предотвращению более серьезного вреда. Безусловно, преобладают действия по причинению менее значительного вреда, чтобы избежать большего вреда правоохраняемым интересам, но не исключена и возможность бездействия. При столкновении двух обязанностей человек не выполняет одну из них, спасая более ценное благо. Так, хирург, который столкнулся с необходимостью одновременного проведения двух срочных операций, первым выбирает пациента, опасность для жизни которого серьезнее. Тем самым он вынужденно бездействует в отношении второго больного, здоровью которого в результате такой задержки причиняется существенный вред.
Условия правомерности деяния по защите поставленного в опасность блага таковы: 1) направленность деяния на защиту правоохраняемых интересов; 2) невозможность осуществить защиту иным способом, без причинения вреда охраняемым законом интересам; 3) своевременность защиты; 4) причинение вреда третьим лицам; 5) отсутствие превышения пределов крайней необходимости.
Не является оправданной защита незаконного интереса. Причинять вред можно только для защиты законных коллективных или индивидуальных (своих собственных или других лиц) интересов.
Причинение вреда при крайней необходимости может быть правомерным только в том случае, когда устранить опасность иными средствами, не связанными с причинением вреда, не представляется возможным. Нередко (в случае длительной опасности) к выводу о бесполезности иных средств приходят не сразу. Это характерно, например, для лесных пожаров, бушующих в непосредственной близости от населенных пунктов. Обычно сначала пытаются погасить такие пожары с помощью воды, а когда этот метод показывает свою неэффективность, прибегают к вырубке участков леса, наиболее приближенных к жилью. Такая вырубка причиняет вред окружающей природной среде, но она носит вынужденный характер .
Иногда определенное действие (бездействие) лица не является единственным вариантом устранения опасности. По поводу таких ситуаций в литературе встречается жесткая позиция, согласно которой лицо должно избрать вариант, ведущий к причинению наименьшего вреда .
Человеку, находящемуся в чрезвычайных условиях и вынужденному принимать быстрые решения, бывает очень трудно реагировать на опасность наиболее рациональным образом, поэтому требование обязательного осуществления выбора наилучшего варианта поведения представляется чрезмерным.
Так, если невозможно погасить лесной пожар с помощью воды, выбирают между вырубкой просеки, чтобы локализовать пожар, и организацией встречного огня. Оба эти способа борьбы с огнем причиняют ущерб, причем ущерб от одного способа может быть больше, от другого — меньше. Однако уголовный закон не требует от лица, осуществляющего защиту в таких условиях, выбора способа, причиняющего наименьший вред.
Возможны случаи, когда лицу, причинившему вред для спасения какого-либо блага, не удалось достичь своей цели. Например, человек без разрешения воспользовался чужой машиной и доставил тяжело больного в больницу, но спасти его не удалось. Действия, внешне напоминающие угон автомашины, и при таком исходе совершены в состоянии крайней необходимости, а потому лишены общественной опасности.
Если источником опасности является общественно опасное поведение человека, при крайней необходимости, в отличие от необходимой обороны, вред причиняется третьим лицам. Так, человек, на которого напала группа лиц, не наносит удары посягающим, а разбивает витрину магазина, рассчитывая, что сработавшая сигнализация отпугнет преступников.
В ч. 2 ст. 39 УК дано понятие превышения пределов крайней необходимости. Такое превышение имеет место, если умышленно причиняется вред, явно не соответствовавший характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых она устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Характер опасности определяется ценностью общественных отношений, которым грозил вред, а степень опасности выражается в ее интенсивности, продолжительности воздействия. Так, здоровью людей, уцелевших после землетрясения, грозит отсутствие жилья, еды и питья. В такой ситуации вполне допустимо изъять со склада одеяла, воду и продукты питания.
Вопрос о том, меньше ли причиненный вред, чем вред предотвращенный, решается с учетом важности спасаемого блага, степени угрожавшей опасности и их сопоставления с реально причиненным вредом. Причинение равного по тяжести вреда неправомерно, поэтому нельзя, например, спасать свою жизнь за счет жизни другого человека.
В УК не содержится специальных составов причинения вреда при превышении пределов крайней необходимости, поэтому за такое умышленное деяние лицо привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях. Однако совершение преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК признается обстоятельством, смягчающим наказание. Такая ситуация может быть отнесена и к исключительным обстоятельствам с применением ст. 64 УК при назначении наказания .
Анализ законодательства и теоретической литературы показывает, что наиболее часто возникают проблемы при разграничении крайней необходимости и необходимой обороны.
Эти два старейших института уголовного права — необходимая оборона и крайняя необходимость имеют между собой много общего. Но в то же время между ними есть и существенные различия.
Суть необходимой обороны заключается в причинении вреда в процессе защиты охраняемых законом объектов от общественно опасного посягательства; суть же крайней необходимости состоит в том, что одно охраняемое законом благо защищается за счет причинения вреда другому.
Источником опасности при необходимой обороне выступает только нападение человека, источник опасности при крайней необходимости значительно шире, в том числе и нападение человека при условии, что вред будет причинен не нападающему, а третьим лицам.
В процессе необходимой обороны вред причиняется только самому нападающему и его интересам, а при крайней необходимости вред чаще всего причиняется не тем лицам, чьими действиями была создана эта опасность.
Вред, причиняемый посягающему при необходимой обороне, может быть меньше, равен или больше предотвращенного. При крайней необходимости причиненный вред должен быть обязательно меньше вреда предотвращенного .
Согласно ст. 1066 Гражданского Кодекса РФ вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, возмещению не подлежит. На основании ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, его причинившим. Но у суда есть право, с учетом всех обстоятельств дела, возложить обязанность по возмещению ущерба на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда (полностью или частично) как это третье лицо, так и причинителя вреда.
Исходя из рассмотренного можно сказать, что в отличие от необходимой обороны, где имеет место «защита права от неправа», при крайней необходимости осуществляется «защита одного права за счет другого». Лицо, находящееся в состоянии крайней необходимости, совершает действие, которое формально содержит признаки какого-либо преступления, предусмотренного в статьях Особенной части УК. Но при этом субъект не стремится противопоставить себя интересам общества, не относится пренебрежительно или недостаточно внимательно к общепринятым нормам поведения, а желает спасти большее благо путем причинения вреда меньшему.
Таким образом, крайняя необходимость заключается в причинении вреда правоохраняемым интересам для предотвращения неотвратимого в данных условиях иными средствами большего вреда, угрожающего личности, обществу, государству. При этом, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, может быть признан непреступным лишь при соблюдении двух групп условий: относящихся к характеристике грозящей опасности и относящихся к действиям по устранению грозящей опасности. к оглавлению ↑

1.2. История развития института крайней необходимости в России

Институт крайней необходимости, наряду с институтом необходимой обороны, — является одним из старейших институтов уголовного права. «Упоминание о нем в отечественном законодательстве мы находим в гл. Х Соборного Уложения 1649 г В ст. 283 говорится: «а будет кто собаку убьет ручным боем не из ружья, бороняся от себя, и ему за ту собаку цены не платить, и в вину ему того не ставити» .
«В дальнейшем институт крайней необходимости получил развитие в Воинском Уставе Петра I, Положения о крайней необходимости нашли отражение в артикулах 123,154,180 и 195. Так, в артикуле 180 указывалось: «тако и с теми таким же образом поступать надлежит, когда у подданных дворы, бревна, заборы и прочее сломаны и сожжены или хлеб на поле отравлен, или потрачен будет, разве по необходимой нужде востребуется и на то позволится» .
В условиях крайней необходимости (крайней голодной нужды) признавались в артикуле 195 Воинского Устава Петра I действия, образующие кражу продуктов, если она была малозначительной. Наказание воровства обыкновенно умаляется или весьма отставляется ежели кто из крайней голодной нужды (которую он доказать имеет) съестные или питейные, или иное, что не великой цены украдет.
Анализируя в своих трудах институт крайней необходимости, Н.С. Таганцев писал, что положения о нем в действующих законодательных актах (Свод Законов по изданию 1842 г. и Уложение 1845 г.) были крайне неопределенны и противоречивы .
Однако, по мнению И.Д. Викторова, «более прогрессивными и отвечающими потребностям практики являлись положения о крайней необходимости, нашедшие отражение в Уголовном Уложении 1903 г. Так, в ст. 46 говорилось, что «не почитается преступным деяние, учиненное для спасения жизни своей или другого лица от происшедшей вследствие угрозы, незаконного принуждения или иной причины опасности, в то самое время другим средством неотвратимой. При тех же условиях не почитается преступным и деяние, учиненное для ограждения здоровья, свободы, целомудрия или иного личного или имущественного блага, если учинивший имел достаточное основание считать причиняемый им вред маловажным сравнительного с охраняемым благом» .
В ст. 20 УК РСФСР 1922 г. было установлено, что не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами, если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым благом.
По существу регламентация крайней необходимости не претерпела изменений в УК РСФСР 1926 г., но почему-то ее включили в ч. 2 ст. 13 УК, а ч. 1 этой статьи была посвящена необходимой обороне. В одной статье устанавливались два различных по своей природе обстоятельства, исключающие преступность деяния, что представляется необоснованным.
В ст. 14 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. определялось, что не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред являлся менее значительным, чем предотвращенный вред .
В указанной редакции указанная норма просуществовала более 3-х десятилетий и только принятие УК РСФСР 1960 г. позволило редакционно изменить ее и наполнить социально-позитивным содержанием. По своей правовой сущности действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, признавались непреступными и исключающими уголовную ответственность. По социальной значимости они были отнесены к общественно-полезным действиям, одобряемым и поощряемым государством. Таким образом, закрепление в законодательстве правовых и социальных оснований для обоснования действий, совершаемых в условиях крайней необходимости, предоставляло гражданам широкую возможность принимать участие в предотвращении вреда правоохраняемым интересам.
Так же решается этот вопрос и в современной доктрине уголовного права. В соответствии со ст. 39 УК РФ, «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этот не было допущено превышения пределов крайней необходимости». Существенной новацией является дополнение нормы о крайней необходимости указанием на превышение ее пределов (эксцесс крайней необходимости), понятие которого дается в ч. 2 ст. 39 УК РФ.
Таким образом, уголовно-правовой институт крайней необходимости в России прошел длительный путь развития, нередко тесно соприкасаясь и «переплетаясь» с другим обстоятельством, исключающим преступность деяния: необходимой обороной.

к оглавлению ↑

1.3. Крайняя необходимость в зарубежных странах

Крайняя необходимость признается обстоятельством, исключающим преступность (наказуемость) деяния, во всех странах мира. В подавляющем большинстве государств этот субинститут четко регламентирован в уголовных кодексах.
Так, в УК Швейцарии ст. 34 «Крайняя необходимость» гласит: 1. Если лицо совершает деяние для того, чтобы предотвратить непосредственную и непредотвратимую иными средствами опасность, грозящую благу, принадлежащему лицу, собственной жизни, здоровью, чести, свободе, имуществу, то оно является ненаказуемым, если данная опасность не была виновно создана этим лицом и если по обстоятельствам дела нельзя было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага.
Если опасность была виновно создана этим лицом или если по обстоятельствам дела можно было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага, то судья смягчает наказание по собственному усмотрению (ст. 66).
Если лицо совершает деяние для того, чтобы предотвратить непосредственную и непредотвратимую иными средствами опасность, грозящую благу, принадлежащему другому лицу, собственной жизни, здоровью, чести, свободе, имуществу, то оно является ненаказуемым. Если лицо могло осознавать, что от того, кому принадлежало благо, можно было требовать принесения в жертву подвергаемого опасности блага, то судья смягчает наказание по собственному усмотрению (ст. 66) .
В УК Норвегии § 46 гласит: «Никто не может быть наказан за деяние, совершенное для спасения лица или собственности от опасности, которая в противном случае являлась бы неотвратимой, если обстоятельства оправдывают его, поскольку ущерб оказался бы более значительным по сравнению с тем, который мог бы быть вызван его деянием» .
В бывших республиках СССР понятие крайней необходимости во многом соответствует определению, которое содержится в ст. 39 УК РФ. Ст. 36 УК Республики Беларусь гласит: «1. Не является преступлением действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, то есть для предотвращения или устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, правам и законным интересам данного лица или других лиц, интересам общества или государства, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный.
Состояние крайней необходимости признается также в случае, если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели и вред наступил, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить» . Ст. 42 УК Таджикистана указывает, что «1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым настоящим Кодексом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей жизни, здоровью, правам и законным интересам данного лица или иных лиц, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышение пределов крайней необходимости.
2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующее характеру и степени угрожающей опасности и обстоятельствам, в которых опасность устранялась, когда право охраняемым интересам был причинен вред, равный или больший, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда.
3. При оценке правомерности деяния, совершенного в состоянии крайней необходимости, учитываются характер и степень предотвращаемой опасности, реальность и близость ее наступления, фактическая возможность, лица по ее предотвращению, его душевное состояние в сложившейся ситуации и другие обстоятельства дела».
Ст. 30 УК Грузии гласит: «Не являются противоправными действия лица, совершившего предусмотренные настоящим Кодексом деяния в состоянии крайней необходимости, то есть причинившего иному лицу вред для предотвращения опасности, угрожавшей правовым благам самого причиняющего вред лица или другого лица, если предотвратить эту опасность нельзя было иными средствами и если блага, которым был причинен вред, были менее значительными, чем спасенные».
Ст. 44 УК Республики Армения указывает, что «1. Не признается преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей жизни, здоровью, правам и законным интересам данного лица или других лиц, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
2. Превышением крайней необходимости признается причинение умышленного вреда, явно не соответствующее характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам устранения опасности, если охраняемым законом интересам причинен равный или больший по сравнению с предотвращенным вред»
В других странах субинститут крайней необходимости основан на уголовно-правовой доктрине, судебной практике или судебном прецеденте (Великобритания, некоторые штаты США, Нидерланды, Турция и Франция).
В УК Франции ст. 122-7 указывает, что «не подлежит уголовной ответственности лицо, которое в условиях наступившей или неминуемой опасности, угрожающей ему самому, другим лицам или собственности совершает необходимое для своей защиты, защиты другого лица или собственности действие, за исключением случаев явного несоответствия используемыми средства защиты и тяжестью угрозы» .
Уголовное законодательство и судебная практика современных государств предусматривают целый ряд условий правомерности действий, совершенных в состоянии крайней необходимости, относящихся как к предотвращаемой опасности, так и к защите от нее. Такими условиями являются: 1) реальная опасность правоохраняемым интересам; 2) наличная опасность, т.е. существующая в настоящее время, а не возможная в будущем или имевшая место в прошлом. При этом собственно «наличной» опасность названа в уголовном законе Германии, Греции, Италии, Парагвая, Японии. УК большинства стран СНГ (в том числе России) характеризуют опасность как «непосредственно угрожающую», УК Эстонии — как «непосредственную или непосредственно угрожающую». УК некоторых других стран говорят об опасности как о «наступившей или неминуемой» (Колумбия, Франция) или как о «неизбежной» (Армения, Куба, Молдова, Норвегия, Румыния); 3) отсутствие спровоцированности самим причинителем вреда. Специальная оговорка об этом имеется в УК Испании, Италии, Колумбии, Кубы, Литвы, Португалии, Сербии, Сан-Марино, Судана, Швейцарии, отдельных штатов США. Хотя в некоторых из указанных стран (например, в Литве), если все же угроза была спровоцирована по неосторожности, то крайняя необходимость оказания сопротивления преступному посягательству признается; 4) отсутствие возможности устранения опасности иными средствами, кроме как причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам интересам. Это требование зафиксировано в уголовном законодательстве (судебной практике, доктрине) всех стран мира; 5) равнозначность, т.е. причинение вреда не должно превышать пределов крайней необходимости. По УК Испании и Японии превышение имеет место только в случае, если нанесенный вред больше предотвращенного (в УК Беларуси аналогичная норма действовала до 2003 г.). Белорусский законодатель (пожалуй, единственный в мире) допустил, что никакого предотвращения вреда как результата может и не быть. Согласно УК Беларуси (ч. 2 ст. 36) «состояние крайней необходимости признается также в случае, если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели и вред наступил, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить».
В ряде стран законодатель при определении пределов крайней необходимости исходит не из размеров причиняемого вреда, а из соотношения ценности защищаемых благ (интересов) и тех, которым наносится вред (Польша, Португалия, Эстония).
Как правило, уголовное законодательство не устанавливает никаких конкретных ограничений в отношении действий, которые могут совершаться при наличии крайней необходимости. Исключение составляет УК Судана (ст. 15), согласно которому крайняя необходимость «не может служить оправданием для совершения убийства, за исключением тех случаев, которые связаны с исполнением долга» .
Таким образом, крайняя необходимость признается обстоятельством, исключающим преступность (наказуемость) деяния, во всех странах мира. При этом, в подавляющем большинстве государств этот субинститут четко регламентирован в уголовных кодексах.

к оглавлению ↑

2. УСЛОВИЯ ПРАВОМЕРНОСТИ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ

2.1. Условия правомерности крайней необходимости, характеризующие опасность

Как уже отмечалось, одним из обязательных условий правомерности причинения вреда при крайней необходимости УК РФ в ст. 39 относит наличие опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства. Относительно правильного и единообразного понимания содержания названного условия судебная практика и уголовно-правовая доктрина сталкивается с определенными трудностями.
Как отмечает А.В. Савинов , такие трудности обусловлены прежде всего тем, что уголовный закон не определяет ни источник, ни характер, ни степень опасности, ни само понятие опасности.
Так, в русском языке «опасность» понимается как «1) Способность причинить большое зло, несчастье, нанести какой-либо ущерб, урон; 2) Угроза бедствия, несчастья, катастрофы» .
Таким образом, в ст. 39 УК РФ говорится о реальной угрозе причинения вреда охраняемым законом социальным ценностям. Однако совершенно справедливо Ю. И. Ляпунов писал о том, что опасность «как категория социальной практики дуалистична» . С одной стороны, это категория гипотетическая, выражающая возможность, вероятность, угрозу возникновения или наступления в будущем при определенных условиях известных негативных явлений, событий, фактов, обстоятельств. В этом смысле опасность не сущее, а грядущее, т. е. она несет в себе субъективную окраску, как наше суждение, представление, вывод о возможности в будущем того или иного нежелательного явления. С другой стороны, опасность — категория объективная в том смысле, что в природе или социальном мире реально существуют определенные явления, которые в совокупности при определенном развитии причинно-следственных связей создают состояние реальной возможности наступления нежелательного результата или события.
Таким образом, опасность — категория объективно-субъективная, в которой объективное начало составляет, конечно, примат, исходный и определяющий базис . В этой связи при крайней необходимости нет смысла выделять такие условия, как «наличность» и «действительность» опасности.
Как отметил Н. Н. Паше-Озерский, момент «наличности» опасности при крайней необходимости заключен уже сам по себе в понятиях «крайняя» и «необходимость». Определение опасности как «наличной» (настоящей) излишне, ибо одинаково невозможно, немыслимо как устранение опасности уже миновавшей, так и опасности, грозящей в не определенном будущем. По этим же соображениям он не включает такое условие, как «действительность» (реальность) опасности . К этому следует добавить, что в отечественных исследованиях причинения вреда при крайней необходимости практически не акцентируется внимание на законодательно определенном признаке «непосредственно угрожающей» опасности.
В русском языке «непосредственный» определяется как «осуществляемый без посредников или промежуточных звеньев; направленный прямо на кого-либо или что-либо; личный, прямой» . Следовательно, опасность, непосредственно угрожающая личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, — это прямо направленная на указанные объекты уголовно-правовой охраны угроза (возможность) причинения вреда.
Примечательно, что зарубежная судебная практика также исходит из этого же признака опасности при крайней необходимости. Так, Дж. Флетчер приводит материалы уголовного дела «Кронк против США» (Cronck v. the USA), в котором суд отверг ссылку на состояние крайней необходи мости в действиях обвиняемых, кравших повестки о призыве на военную службу, полагая, что этим они ускорят окончание войны во Вьетнаме. В приговоре было указано, что состояние крайней необходимости имеет место только в случае «прямой и непосредственной опасности», которая в данном деле отсутствовала .
Поэтому, как отмечает А.В. Савинов самыми общими условиями грозящей опасности в состоянии крайней необходимости будут ее прямая направленность на охраняемые интересы и высокие характер и степень опасности. Это практически установить достаточно сложно, поэтому, как пишет И. П. Портнов, необходимо устанавливать опасность причинения существенного вреда, определение которого будет зависеть от конкретной обстановки, с учетом важности объекта, которому причиняется вред, и объекта, который был защищен, а также характера и степени причиненного вреда .
Вместе с тем, как верно отмечает С. В. Пархоменко, угрожающая опасность в законодательном определении понятия крайней необходимости никак не коррелирует с вредом, который может наступить в случае ее неустранения и который упоминается лишь при определении понятия превышения пределов крайней необходимости. Исправить такую ситуацию можно только одним способом — путем построения однозначного определения уголовно-правовой сути института крайней необходимости. Если она состоит в том, что в таком состоянии «один» вред охраняемым уголовным законом интересам причиняется для того, чтобы предотвратить наступление «другого», более тяжкого вреда, то как раз об этом и следует говорить в ч. 1 ст. 39 УК РФ.
Источниками грозящей опасности могут выступать действия человека (виновное и невиновное) либо физиологические и патологические процессы,
происходящие в организме человека (болезнь, голод и т. д.), либо действия иных факторов, не связанных с поведением человека. К последним относятся: технические средства, вышедшие из-под контроля человека, в том числе источники повышенной опасности (транспортные средства); вещества и предметы, представляющие опасность для окружающих; действия сил природы, различных стихий (пожары, наводнения, обвалы, оползни, паводки, ураганы, землетрясения, горные лавины и др.); нападения животных, коллизия обязанностей (например, одновременный вызов врача к двум больным) и др. При этом Т. Орешкина справедливо отмечает, что «перечень опасностей, создающих условия крайней необходимости, нельзя признать исчерпывающим в силу многообразия жизненных ситуаций, в которых речь
может идти об угрозе причинения вреда правоохраняемым интересам» .
Так, А.В. Савинов приводит такой интересный пример: «в цехе Красногорского маслосырозавода (Московская область) ночью из размороженной холодильной установки начал испаряться находившийся под давлением аммиак. Когда в компрессорной стал ощущаться сильный запах этого химического вещества и с территории начали убегать рабочие, дежурный машинист Т. спустил аммиак из испарителя холодильной установки в канализацию, непосредственно соединенную с рекой Полонкой, протекающей недалеко от завода. Аварийный сброс почти 30 кг аммиака повлек загрязнение реки и массовую гибель рыбы. Действия Т. были признаны судом как совершенные в состоянии крайней необходимости, так как выпуск аммиака в воздух в производственных помещениях повлек бы в первую очередь отравление многих людей и привел бы в негодность двухдневную продукцию маслосырозавода. Действиями Т. был предотвращен более значительный вред» .
Один из наиболее дискуссионных вопросов в правовой доктрине заключается в том, может ли лицо само себя поставить в ситуацию крайней необходимости. Иными словами, может ли предшествующее поведение причинителя вреда быть источником опасности? В науке доминирует позиция о том, что правовой исход в решении данного вопроса зависит от формы вины: если лицо должно и могло предвидеть возможную опасность своего поведения, то состояние крайней необходимости юридически исключается, ответственность наступает за причинение вреда по неосторожности. Если же лицо не предвидело и не могло предвидеть возникновение опасности в результате собственного поведения, то оно может
находиться в состоянии крайней необходимости при возникновении такой опасности .
Однако в литературе подчеркивается, что лицо, создавшее опасность правоохраняемым интересам собственным неосторожным поведением, а затем причинившее меньший вред для избежания большего вреда, действует в состоянии крайней необходимости .
В литературе обсуждался вопрос о том, должны ли действия человека, признаваемые источником угрожающей опасности, быть обязательно преступными или только общественно опасными. Как отмечает В. А. Блинников, при защите иных правоохраняемых интересов (например, гражданско-правовых, административно-правовых) причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны не допускается. Иначе была бы «оправданная» возможность правомерного причинения уголовно значимого вреда при любом юридическом конфликте, что лишило бы институт крайней необходимости в уголовном праве всяческого смысла. Более того, при угрозе интересам, охраняемым, например, административным правом, также существует возможность правомерного причинения вреда — но только объекту административно-правовой охраны .
Рассматривая объекты уголовно-правовой охраны, подвергающиеся опасности при обстоятельствах причинения вреда в состоянии крайней необходимости, В. Н. Винокуров отмечает, что норма, предусмотренная в ч. 1 ст. 39 УК, регламентирует «два вида действий»: причинение вреда при устранении опасности правам и интересам других лиц, общества и государства и причинение вреда при устранении опасности собственным правам и интересам. В первом случае государство положительно относится к действиям лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, и желает, чтобы и в дальнейшем оно занимало активную позицию при сохранении прав граждан, общества и государства. Во втором случае отношение государства к подобным действиям нейтрально. Оценивая данное суждение, С. В. Пархоменко справедливо замечает, что в праве вообще, и уголовном в том числе, есть только две оценки правового поведения: правомерное и противоправное. Поэтому оба варианта поведения (действия) лица в состоянии крайней необходимости, которые называет В. Н. Винокуров, должны оцениваться государством однозначно как правомерные. Отразить различную степень социальной полезности указанных действий можно только путем правовой оценки, способной повлечь за собой различные положительные уголовно-правовые последствия, о чем в данном
случае ничего не говорится и говориться не может, поскольку в уголовном законе подобного рода ситуации могут оцениваться только как непреступные.
В зависимости от ситуации может быть и так, что опасность уничтожения одного и того же объекта в одной обстановке не угрожает причинением существенного вреда охраняемым интересам, в другой — наоборот. Так, наводнение угрожало смыть стог сена. В случае, если хозяйство имеет достаточный запас кормов для животных, потеря этого сена не будет угрожать существенным ущербом его интересам и не создаст тем самым условия крайней необходимости по его спасению. Напротив, если этот стог является единственным кормовым запасом, то его потеря создает угрозу причинения существенного вреда интересам хозяйства. Отсюда следует, что нанесение определенного ущерба третьим лицам (использование чужих транспортных средств, тягловой силы и др.) при спасении стога будет признано оправданным, так как совершалось в состоянии крайней необходимости.
С учетом изложенного представляется возможным согласиться с формулировкой ч. 1 ст. 39 УК РФ, предложенной А.В. Савиным : «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям в состоянии крайней необходимости для устранения непосредственной опасности причинения вреда правам или интересам личности, охраняемым законом интересам общества или государства, если такая опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов правомерности причинения вреда».
Такая формулировка позволит устранить указанные выше противоречия и проблемы понимания исследованного условия правомерности причинения вреда при крайней необходимости.

к оглавлению ↑

2.2. Условия правомерности крайней необходимости, характеризующие действия, направленные на устранение опасности

Условия действий по устранению опасности относится, как мы упоминали к одной из двух групп условий, при соблюдении которых вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, может быть признан непреступным.
Первое условие — опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другим путем без причинения вреда. Именно это условие и дало название этому институту. Если существовали иные способы устранения опасности, не связанные с нарушением чьих-либо прав и интересов, то лицо обязано было избрать именно эти способы. Вопрос о том, был ли данный способ единственным, крайним средством спасения от опасности, должен решаться сугубо индивидуально по каждому конкретному делу с учетом всех обстоятельств. Вполне возможно, что лицо, профессионально готовое к работе в экстремальных условиях, в сложной ситуации и сможет найти иной выход из опасного состояния, а человек, не обладающий специальными навыками и знаниями, не сможет этого сделать.
Крайняя необходимость, по общему правилу, может быть реализована путем действий, но в исключительных случаях — и путем бездействия. Например, когда лицо не выполняет свою обязанность по спасению менее ценного блага, а спасает более ценное. Например, когда врач, спасая больного, не является в суд для дачи свидетельских показаний.
Второе условие — вред, причиненный при устранении опасности, должен быть меньше вреда предотвращенного. Недопустимо причинение равного, а тем более большего вреда, чем грозивший. Не все государства, в уголовных кодексах которых предусмотрен данный институт, подобным образом решают этот вопрос. Так, в ч. 5 ст. 21 УК Испании говорится, что при крайней необходимости вред должен быть причинен не больший (т. е. может быть и равный), чем грозящий .
Прежде всего следует обратить внимание на то, что вред должен быть предотвращенным, а не предотвращаемым, т. е. если гражданин пытался устранить грозившую опасность путем причинения вреда охраняемым законом объектам, но по причинам, не зависящим от его воли и сознания, не смог этого сделать, то ссылаться на крайнюю необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния, он не может. Ведь в этом случае пострадавшими оказываются два объекта. Но, без сомнения, мотив, которым руководствовалось лицо при причинении вреда — желание устранить больший вред, должен быть учтен при избрании вида и размера наказания как смягчающее обстоятельство.
Ряд авторов (В. Ф. Кириченко) высказывали мнение, что вред, причиненный при устранении опасности, должен быть не только меньше вреда избегнутого, но и наименьшим из всех возможных. Подобная позиция не нашла поддержки у большинства юристов и в судебно-следственной практике. Вред, причиняемый для устранения опасности, может быть любым по степени тяжести, вплоть до причинения смерти. Но недопустимо спасение от опасности собственной жизни за счет гибели другого лица в ситуациях, когда речь идет о том, что спастись может только один из двух в экстремальной ситуации .
Например, если в результате кораблекрушения двое граждан оказались в открытом море, а под рукой имеется плавсредство, способное выдержать только одного, сталкивание с этого плавсредства одного гражданина другим во имя спасения своей жизни будет преступным. В то же время нельзя согласиться с нелогичным утверждением, существовавшим в советской (российской) уголовно-правовой литературе, о том, что преступным будет «перерезание веревки альпинистом, находящимся в связке с другим альпинистом, сорвавшимся со скалы» (по мнению этих «гуманистов», веревку не следует перерезать, видимо, надо подождать, пока оба альпиниста сорвутся в пропасть или замерзнут, наступление двух смертей вместо одной — это более «гуманно»).
Таким образом, условиями правомерности крайней необходимости, характеризующими действия, направленные на устранение опасности, являются: опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другим путем без причинения вреда и вред, причиненный при устранении опасности, должен быть меньше вреда предотвращенного.

к оглавлению ↑

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, крайняя необходимость заключается в причинении вреда правоохраняемым интересам для предотвращения неотвратимого в данных условиях иными средствами большего вреда, угрожающего личности, обществу, государству. При этом, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, может быть признан непреступным лишь при соблюдении двух групп условий: относящихся к характеристике грозящей опасности и относящихся к действиям по устранению грозящей опасности.
Уголовно-правовой институт крайней необходимости в России прошел длительный путь развития, нередко тесно соприкасаясь и «переплетаясь» с другим обстоятельством, исключающим преступность деяния: необходимой обороной.
Крайняя необходимость признается обстоятельством, исключающим преступность (наказуемость) деяния, во всех странах мира. При этом, в подавляющем большинстве государств этот субинститут четко регламентирован в уголовных кодексах.
Проведенное исследование позволило согласиться с А.В. Савиным и предложить следующую формулировку ч. 1 ст. 39 УК РФ: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям в состоянии крайней необходимости для устранения непосредственной опасности причинения вреда правам или интересам личности, охраняемым законом интересам общества или государства, если такая опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов правомерности причинения вреда».
Такая формулировка позволит устранить противоречия и проблемы понимания исследованного условия правомерности причинения вреда при крайней необходимости.
Кроме того, проведенное условие позволило установить, что условиями правомерности крайней необходимости, характеризующими действия, направленные на устранение опасности, являются: опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другим путем без причинения вреда и вред, причиненный при устранении опасности, должен быть меньше вреда предотвращенного.

к оглавлению ↑

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с поправками) // Сайт Конституции Российской Федерации [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант». – М., — 2013.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 30.12.2012) // Законодательство России [Электронный ресурс] / Официальный интернет-портал правовой информации. – М. 2013.
3. Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З (в ред. 26 октября 2012 г. № 435-З) // Эталон – Беларусь [Электронный ресурс] / Нац. центр правовой информ. Республики Беларусь. – Минск, 2013.
4. УК Швейцарии. – СПб.: Юридический центр-Пресс, 2003.
5. Алешина Е.А. Некоторые проблемы применения уголовного законодательства, обеспечивающего право лиц на действия в состоянии крайней необходимости /Алешина Е.А.// Актуальные проблемы российского права. 2007. № 2. С. 317-323.
6. Бабурин В.В. Крайняя необходимость и обоснованный риск: проблемы разграничения /Бабурин В.В.// Научный вестник Омской академии МВД России. 2007. № 1. С. 14-18.
7. Блинников В. А. Система обстоятельств, исключающих преступность деяния : дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2002.
8. Большой толковый словарь русского языка. СПб., 2000.
9. Викторов И.Д. Уголовное право. Общая часть. Учебник. -М.: Проспект, 2001.
10. Гаухман Л. Д. Уголовное право. Особенная и общая части. Учебник. -М.: Юриспруденция, 2005.
11. Домахин С. А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1955.
12. Капинус О.С. Необходимая оборона и крайняя необходимость по уголовному законодательству зарубежных стран /Капинус О.С.// Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2008. № 3-5. С. 40-44.
13. Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952.
14. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / под ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяжковой. М., 1999.
15. Ляпунов Ю. И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права. М., 1989. С. 41.
16. Меркурисов В. К. Расследование и предупреждение преступлений, связанных с загрязнением водоемов и воздуха. М., 1987.
17. Мусаев М.Ш. Крайняя необходимость как одно из обстоятельств, исключающее преступное деяние / Мусаев М.Ш. // Теория и практика общественного развития. 2006. Т. 1. № 4. С. 12-14.
18. Орешина Т. Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Уголовное право. 1999. № 3. С. 13–14.
19. Пархоменко С. В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. — СПб.: Юридический центр «Пресс», 2004. — С. 256-257.
20. Паше-Озерский Н. Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., 1962.
21. Портнов И. П. Крайняя необходимость в свете нового уголовного законодательства // Журнал российского права. 1998. № 4/5.
22. Савинов А.В. Опасность как условие правомерности причинения вреда при крайней необходимости /Савинов А.В.// Научный вестник Омской академии МВД России. 2011. № 3. С. 18-21.
23. Уголовное право РФ. Общая часть под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай и др. 2-е изд. 2008 -560с.
24. Уголовное право. Общая часть : учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко. — 4-е изд., перераб. и доп. — М. : Норма, 2008. — 720 с.
25. Уголовное право. Общая и Особенная части под ред. Н.Г. Кадникова Учебник. 2006 -911с.
26. Флетчер Дж., Наумов А. В. Основные концепции современного уголовного права. М., 1998.
27. Хачатуров Р.Л. Крайняя необходимость в праве
/Хачатуров Р.Л. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. 2010. № 1. С. 152-156.
28. Якуньков М.А. К вопросу об особенностях регламентации института крайней необходимости в зарубежном законодательстве /Якуньков М.А.// Известия высших учебных заведений. Уральский регион. 2008. № 1-2. С. 14-19.

Сказать спасибо:

Вам понравиться